Ви є тут

Что угрожает экономике Украины во второй половине 2019

Автор:
Данилишин Богдан
07.06.2019

Лето обещает быть бурным в политическом плане, вряд ли спокойнее на политическом фронте будет и осенью. А какие риски для экономики Украины во второй половине 2019?

Начну с вопроса госдолга. 2019 — период наибольших выплат по внешнему долгу. На начало года объем выплат по обслуживанию и погашению внешнего госдолга оценивался в 6,3 млрд. долл. На недавней встрече президента Украины с представителями МВФ (основного кредитора нашей страны) обсуждали, как один из вариантов, начало новой программы сотрудничества с Фондом. Журналисты спрашивают — как к этому относиться? Нет однозначного ответа. К продолжению сотрудничества с МВФ — положительно, но действующая программа stand-by предполагает выделение двух траншей — 1,3 млрд. долл. в мае (срок переносится) и 1,2 млрд. долл. в ноябре (в случае, если бы наша страна выполняла условия Меморандума о сотрудничестве с Фондом, в частности, для получения первого из двух траншей было выполнено только одно условие из четырех — монетизация субсидий). Добавим к этому 500 млн. евро макрофинансовой помощи от ЕС и 1 млрд. долл. кредитов Всемирного банка (в виде двух траншей по 500 млн. долл.), которые Украина получила бы после предоставления соответствующих траншей кредита МВФ. Суммарно — 4,1 млрд. долл. В варианте с новой программой сроки получения кредитов предсказать сложно. Работа над новой программой может занять в лучшем случае пару месяцев. Учтем и то, что представители Фонда для ее обсуждения приедут не раньше формирования нового правительства по итогам парламентских выборов. Получается, раньше сентября представителей МВФ ждать не приходится, поэтому подписание документов стоит ожидать не ранее конца сентября — начала октября. И выделение кредитов происходит отнюдь не сразу после подписания программы.

За три летних месяца Украине нужно будет выплатить внешних долгов на сумму 1,8 млрд. долл., в сентябре — 1,7 млрд. долл. Плюс к этому — ожидаемый в июле-августе выход нерезидентов из гривневых ОВГЗ, которые они покупали в январе-апреле, примерно на эквивалент 1 млрд. долл. с последующей конвертацией полученных денег в валюту.

Справимся? Справимся. Но в немалой степени за счет заимствований правительства, в отдельных случаях — международных резервов НБУ, которые уже по итогам мая снизятся из-за выплат по госдолгу 1,7 млрд. долл. Поэтому, если сохраняется возможность продолжения сотрудничества с МВФ в рамках действующей программы, целесообразно этим воспользоваться. Нужно также учитывать, что согласно Закону Украины «О Национальном банке Украины» золотовалютные резервы используются исключительно для обеспечения внутренней и внешней стабильности денежной единицы Украины. Не допускается использование золотовалютного резерва для предоставления кредитов и гарантий и других обязательств резидентам и нерезидентам Украины. Поэтому правительству следует иметь в виду эти позиции. Думаю, что независимость НБУ позволяет проводить достаточно взвешенную независимую ни от кого политику использования золотовалютных резервов. Как говорится — не одним днем живем.

Итак, плавно переходим к рискам на валютном рынке. Возможное заметное уменьшение международных резервов само по себе способно дать отрицательный психологический сигнал участникам валютного рынка. Нельзя забывать и о том, что к началу отопительного сезона, то есть до октября, Украине необходимо закачать в подземные газохранилища 15-16 млрд. куб. м. природного газа за летний сезон (май-сентябрь). При нынешних рыночных ценах для этого понадобится около 2,5 млрд. долларов, которые придется найти в ближайшие четыре месяца (в целом нужны 3 млрд. долл., но у «Нафтогаза» есть кредитная линия на 0,5 млрд. долл.). Таким образом, благоприятная ситуация на валютном рынке, которая наблюдалась в течение весны, может осложниться.

Какой может быть динамика ВВП? У меня скорее сдержанный прогноз, чем оптимистичный. Готов разделит позицию аналитиков Нацбанка, которые считают, что в этом году не исключено замедление темпов экономического роста до 2.5-2.7%.

Украина — страна с небольшой открытой экономикой, ориентированной на экспорт агропродукции, сырья и полуфабрикатов с низкой добавленной стоимостью. То есть, серьезно зависит от мировых цен на сырье и ситуации в экономиках наших основных торговых партнеров.
Согласно прогнозам продовольственной организации ООН, в 2019 году мировое производство зерна может увеличиться на 2,7%, после сокращения, наблюдавшегося в 2018 году. Итак, серьезных предпосылок для роста цены зерновых — основной статьи украинского агроэкспорта — нет. С другой стороны, если вдаваться в нюансы, появится повод для осторожного оптимизма — согласно прогнозам, мировое потребление зерновых в сезоне 2019-2020 годов вырастет на 1,5%, но увеличение в наибольшей степени коснется фуражного зерна, уровень потребления которого повысится на 1,7% по сравнению с сезоном 2018-2019 годов. А Украина — крупный игрок мирового рынка как раз фуражного зерна. Аграрии дают прогнозы об очередном рекордный урожай в 2019-2020 маркетинговом году — 63-65 млн. тонн, из которых 43-46 млн. тонн будет экспортировано. Вероятно, благодаря большому объему продаж на внешних рынках, экспортная выручка украинских сельхозпроизводителей и агротрейдеров может возрасти. Это, вместе с перечислениями от трудовых мигрантов, поспособствует балансировке ситуации на валютном рынке.

Вторая по значимости часть украинского экспорта — продукция черной металлургии. Прогнозы по готовой продукции и по железной руде отличаются: если мировые цены на сталь в 2019 году вряд ли снизятся (правда и прогнозов на их повышения нет) и будут колебаться в пределах 440-450 долл. за тонну, то стоимость железной руды может упасть и довольно сильно — с нынешних 80 долл. за тонну до 65 долл. за тонну, что не сулит хорошего, как в плане ВВП, так и по торговому балансу, а также валютному рынку.

Не дают повода для оптимизма и прогнозы развития экономик стран, являющихся основными торговыми партнерами Украины. В большинстве из них ожидается снижение темпов роста в 2019 году по сравнению с 2018 годом: в Турции на 1 процентный пункт, в зоне евро на 0,7 процентных пункта, в Польше и Чехии на 0,5 процентных пункта, в Беларуси на 0, 7 процентных пункта, в России на 0,2 процентных пункта.

Есть еще один серьезный риск для экономики лежит на пересечении внешнеполитических и энергетических вопросов. Дело в том, что 31 декабря заканчивается срок действия контракта на транзит российского газа через территорию Украины. Россия подходит к этому вопросу не в соответствии с ее планами — очевидно, что «Северный поток-2» к тому моменту не будет построен, а из трех запланированных веток «Турецкого потока» для экспорта в Европу в лучшем случае может быть задействована одна. Поэтому, транзит газа по территории Украины придется осуществлять не в объеме 15 млрд. куб, м, как предполагали руководители «Газпрома», а в объеме 70-80 млрд. куб. м. Очевидно, что выстраивание переговорных позиций по объему транзита и ставки за транзит будет делаться российской стороной в привычном для нее агрессивном стиле. Кроме возможного военного обострения, нам стоит готовиться к возможным новым эмбарго и ограничениям в торговле. С учетом того, что РФ по-прежнему является крупнейшим экономическим партнером Украины (если рассматривать страны ЕС отдельно), это серьезный потенциальный риск. Думаю, утвержденному в последний день весны состава СНБО нужно рассмотреть возможные варианты противодействия возможным торговым ограничениям со стороны РФ.

Как видим, острая чувствительность платежного баланса к конъюнктуре международных сырьевых рынков и состоянию экономик основных торговых партнеров обусловливает для Украины как риски торможения динамики ВВП, так и валютные риски. К сожалению, у нас пока сохраняется экспортно-сырьевая модель экономики, которая сама по себе является автоматическим ограничителем для экономической динамики — сконцентрированность на экспорте сырья, полуфабрикатов и продукции с низкой добавленной стоимостью ведет к сокращению отдачи от масштабов производства. Критическая зависимость украинской экономики от конъюнктуры мировых сырьевых рынков приводит к периодическим кризисам платежного баланса, вращается угрозами для валютного рынка. Больно смотреть на украинскую структуру экспорта. Даже на фоне наших соседей — бывших соцстран. В Польше в структуре экспорта преобладают машины и оборудование, текстиль и стройматериалы, в Чехии — продукция автомобилестроения и машиностроения, в Словакии — автомобили, запчасти и бытовая техника. А у нас — пшеница и кукуруза, чугунные чушки и стальные слябы...

Что делать? В мире не было стран, которые бы экономически процветали в течение длительного времени, но при этом не имели развитого промышленного сектора. Государства, которые добились успеха часто не гнушались протекционистской политики и переходили к открытой международной конкуренции лишь после того, как национальные производители были технически, технологически и финансово подготовленные к успешному противоборства с конкурентами. При этом повышался уровень жизни населения и качество окружающей среды. Итак, выбор правильной экономической политики должен быть главным приоритетом для нашего государства. Именно поэтому в начале осени должна появиться новая Стратегия развития Украины до 2030 года. И это должна быть Стратегия сбалансированного развития, учитывающая возможности как ускорения экономического роста, так и рост аблагосостояния народа и возможности воспроизведения качества окружающей среды. Первые шаги этой Стратегии должны быть озвучены в Послании президента Украины к вновь избранной Верховной Раде Украины, которое должно быть дорожной картой этой политики. Инициативу в этом плане должны взять на себя Национальная академия наук Украины и Национальный институт стратегических исследований.

https://www.capital.ua/ru/publication/128371-chto-ugrozhaet-ekonomike-uk...